Общее·количество·просмотров·страницы

воскресенье, 31 мая 2015 г.

"СССР как новое прочтение Российской Империи".

   Галина Иванкина.
   Стоит ли считать советский период достойной вехой в истории России? Да что там? Давайте по-честному и прямолинейно: СССР – это Россия или же контр-Россия? А может СССР – это масштабный и чудовищный антирусский проект, задуманный не то на конспиративных квартирах в Цюрихе, не то - берите выше! - в тайных кабинетах кайзеровской разведки (как вариант – британскими учёными из личной команды Чемберлена-старшего). 

   В общем, смысл и суть заговора - уничтожить Русь, Россию, душу народа и даже наше всё – Александра Сергеевича Пушкина, заставив его служить не музам, а красному Агитпропу. Вы смотрели фильм «Биохимия предательства», где ряд известных и малоизвестных, но весьма колоритных персонажей открыто говорили: генерал Власов воевал не с Россией, а, как раз, за неё? Совдепия вам - не романовская империя, точнее – Империя Зла, да и «совки» - особая порода людей, не имеющая никакого отношения к русскому или иному другому народу. Замечу, что в поддержку РОА высказались не только одиозные наци, но и осторожные, вкрадчиво-интеллигентные либералы. Что ж, как говорится, рыбак – рыбака...
Известно, что в подмосковном Подольске даже имеется даже Музей антибольшевистского сопротивления, существующий, правда, на частной территории бизнесмена Владимира Мелихова - туда часто наезжают не только бородатые монархисты, но и зигующая нечисть, дабы красиво сфотографироваться всей кодлой на фоне материалов о генерале Краснове. Их любимый рефрен: то была не Великая Отечественная, а вторая гражданская! Господа кристально искренни в своей неприязни к СССР и к Сталину, поэтому воспринимают немецкий Вермахт, как армию-освободительницу и - армию-союзницу. В борьбе с антирусским большевизмом, разумеется. О «Плане Ост» вышеозначенные персонажи всегда говорят неохотно и уклончиво, едва ли не как о фейке, о подделке, а в исторических сообществах Живого Журнала с завидной регулярностью появляются фотосессии, посвящённые цивилизованной жизни руссиш-обывателей в период фашистской оккупации. И комментарии, как говорится, жгут напалмом: «Моя прабабушка только при немцах впервые отведала колбасы (возможны варианты - примерила фильдеперсовые чулки, сходила в кино, увидела галантных мужчин, …научилась мыть шею)». Остаётся только удивляться, что другие прабабушки умудрялись при Сталине дажев аспирантуре учиться ичитать Шиллера без перевода. Кстати! В немецких военных мемуарах часто отмечается, что многие советские люди не просто понимали отдельные дойч-слова, но даже и спокойно говорили на языке «арийской расы». То ж, даже фашисты оказались более честны…
…Также наблюдаются прочувствованные тирады: «Когда же большевизм наконец-то получит свой Нюрнбергский процесс? Вот Гитлер был куда как меньший палач, нежели Сталин, и то оказался проклят народами мира!» В этой связи мне вспоминается одна юная-восторженная выпускница 1990-х (из новоявленных постсоветских монархисток), которая не смогла держать экзамен в гуманитарный ВУЗ, ибо в той якобы элитной гимназии, где она проторчала 11 лет, попросту не изучали советский период, и после чёрного октября 1917-го у неё сразу же наступал солнечный август 1991-го. То есть в её марципаново-кружевном сознании не было ни Победы, ни Гагарина. Ни физиков 1960-х, ни лириков 1970-х. Получается, что даже дом, где она жила, оказался выстроен в …не существовавшую эпоху. Тут уже вопрос не исторической оценки периода, а проблема психического здоровья.

Другое дело, что вопрос «СССР – это продолжение России или это анти-Россия?» вовсе непраздный, ибо в его обсуждение оказывается, так или иначе, вовлечено всё общество. Это будоражит, потому и порождает полемику на ТВ и многодневные скандалы в комментариях к постам Живого Журнала. Сие не было бы так важно и – так страшно, если бы носителями «антисоветского» видения оказывались исключительно обморочные дурочки, воображающие себя дореволюционными гимназистками да фашиствующие маргиналы, сосущие баварский пивасик под звуки немецких скинхед-групп. Однако же в этом стане обнаруживаются политические и общественные деятели, писатели («инженеры человеческих душ»), публицисты и работники СМИ, оказывающие непосредственное влияние на сознание обывателя. Впрочем, чтобы понять, надо вспомнить историю, хотя бы по верхам. Итак, СССР – это продолжение России или же её крах?

…Послереволюционный Совдеп действительно старался отмежеваться от уничтоженного им прошлого. В 1920-х годах шёл курс на обновление и слом любых старых «конструкций». Православие и семейные добродетели, смыслы и цели, вкусы и манеры – всё это должно было подвергнуться пересмотру или даже упразднению. Ретивые деятели провозглашали гибель традиции – диалектический материализм заменит бездумную веру в Бога, семья исчезнет, …массовый спорт придёт на смену старорежимным танцам, а показ новейшей хроники полностью вытеснит буржуазный синематограф с его надуманными, и потому - бестолковыми страстями. Да, конечно, сознательный пролетарий будет жить в доме-коммуне, его быт упростится до нажатия кнопок, а естественным состоянием общества станет бесперебойное функционирование в духе машин. Типичная послереволюционная вакханалия, когда в сознании крутится одна и та же фраза: «до основанья, а затем…!» Постулировалось: мы – не Россия, мы – Совдеп. Наша идея – Мировая Революция. Всерьёз обсуждалась тема стирания национальных и ментальных различий и переход к единому мировому языку, вроде эсперанто. Примерно в эти же годы архитектор-неоклассик Иван Жолтовский, как раз-таки, предрекал скорую гибель этой разрушительной футуро-мечты и - оказался прав. Потому что у каждой страны есть своя судьба и своя душа. Свой путь, с которого можно временно соскочить, но, по счастью, невозможно сойти.
Уже в 1930-х годах вкусы и смыслы кардинально поменялись – начались статьи о том, что Демьян Бедный – это, конечно же, хорошо, но дворянский пиит Пушкин – это база и без него – никак. Вальс и мазурка, Новогодняя ёлка в бывшем Дворянском Собрании, портики и колонны, маскарад с фейерверком в Сокольниках. Рабочие клубы переименовались в дворцы культуры, а стильная бедность конструктивного рацио была объявлена «проявлением буржуазного формализма». О домах-коммунах предпочитали больше не вспоминать, а молодых пролетариев срочно принялись учить старорежимному политесу. Безусловно, в Стране Советов по-прежнему твердилось и писалось, что царское прошлое было тёмным, безобразным, жестоким - с виселицей для декабристов, с кандалами для народовольцев, с унижением селянок и с поповским мракобесием. Но что мы видим в реальности? «Союз нерушимый республик свободных / Сплотила навеки Великая Русь»

Советский Союз осознал себя Империей. Продолжением. Новым прочтением. Да. Об этом не заявлялось и как-то даже и не думалось! Но это происходило независимо от нашего сознания, это было Судьбой. Как ты не назови Россию, она всё равно остаётся собой – хоть с хоругвями, хоть с плакатом «Слава КПСС!» Это утверждали также деятели из эмигрантского течения «Смена вех», именуемые так по названию их философско-публицистического сборника. Сменовеховцы выступали за примирение и сотрудничество с Советской Россией, мотивируя свою позицию тем, что большевистская власть уже «переродилась» и действует в традиционно-исторических интересах России.
Красные плакаты по-прежнему плакаты кричали о «пожаре мировой революции», а, меж тем, советскому человеку постепенно возвращали всю атрибутику старой России. После войны школьники переоделись в «гимназические» платья и мундиры, а их родители – в ведомственную униформу. Более того, в 1940-х – в начале 1950-х годов бытовало раздельное обучение мальчиков и девочек, а «совместное» общение предполагалось на литературных вечерах и …балах. Юные пролетарки зачитывались книжками Лидии Чарской, сохранившимися с дореволюционных времён, и находили, что их школьная жизнь не так уж и отличается от бытности гимназисток начала XX столетия. Мальчики же «примеряли» на себя роли мушкетёров и рыцарей, что – по идее – так же мало гармонировало с идеями пролеткульта, как и вальсирование на маскараде по случаю первомайских праздников.

Советский интеллигент ощущал себя наследником декабристов, а так называемый пролетарский коллективизм был типичным проявлением русской общинности, соборности. Интересное сходство – русская соборность отвергает такое понятие, как «личное счастье», утверждая, что быть счастливым в одиночестве невозможно. Ровно то же самое утверждалось в любой советской статье, книге или, например, в кино-диалоге положительного героя - с отрицательным. Разумеется, в СССР царил официальный атеизм, основанный на материалистическом понимании природы и человека, но, тем не менее, священные заповеди оказались естественной основой для …«Морального кодекса строителя коммунизма», а базовым принципом существования человека стал библейский принцип: «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь». Потому и непримиримость к тунеядству была всеобщей! С одной стороны, религия считалась «опиумом для народа», но с другой стороны – прививались духовные ценности, вроде нестяжательства, личной скромности, супружеской верности. Построение Коммунизма рисовалось не иначе, как утверждение Рая на Земле, а потому человека беспрестанно воспитывали, ставя ему всё более высокие планки. Ибо в Коммунизм пускают не всех… Как, собственно, и в Рай. В этой связи интересен детский рассказ «Альфред» писателя Радия Погодина (автора «Дубравки» и «Кешкиных рассказов). Вот разговор, который – просто так – безо всякой причины ведут ребята и девочки:
«-Эх, засадить бы всю землю фруктами, чтобы каждая кочка цвела! Была бы тогда земля весёлая, вроде клумбы.
-Это при коммунизме так будет…
-Тебя туда жить не пустят, - сказал кто-то».
Как говорится в русской пословице: «Рад бы в Рай, да грехи не пускают!» Грядущие историки, возможно, запутаются в смыслах и лозунгах Агитпропа. Одно понятно – они вряд ли назовут СССР «атеистической, материалистической цивилизацией». Факт, достойный упоминания – именно архитектор Алексей Щусев, до революции создававший православные храмы, воздвигнул усыпальницу для Владимира Ленина, которого, по сути, канонизировала Советская Власть. Ибо свято место пусто не бывает, а народ-богоносец не может существовать без веры. В Бога, в Коммунизм, в то, что «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!» Весьма странная формулировка для материалистического общества, не правда ли? Впрочем, и русский Космос – это не просто подвиг полёта, это разговор с Богом. Как известно, в 1970-е годы советская интеллигенция обратилась к истокам, к прошлому. Народные песни и вышивки, есенинская берёзовая Русь, чеховская дача с плетёными креслами, Болдинская осень – вот, что нетленно и вечно. Советский строй представлялся, как блистательное продолжение того лучшего, что было в старой России, как воплощённая мечта дворянско-разночинной интеллигенции прежних времён.

…У Александра Проханова есть интереснейшая идея неизбывной русской имперскости. Александр Андреевич пишет: «Метаистория – материнское лоно, откуда чередой исходили Киевская Русь, Московское царство, Петербургская империя, Красное государство Советов. Чрево, где теперь созревает дивный эмбрион Пятой Империи». Да, сейчас ведутся споры – принимать или отторгать советский мир, однако, «…наш народ не забыл грандиозный советский опыт. Освоение целины. Создание «нефтяной цивилизации». Космический порыв. Соперничество с США. Рывок в будущее». В день открытия Олимпиады-2014 нам показали театрализованное представление, где Россия была явлена именно, как смена вех – Русь языческая не конфликтовала с Русью христианской, а Пётр Великий не ломал, но строил, точнее – продолжал. Интересно, что даже «танцы машин» 1920-х годов оказались логическим продолжением бала Наташи Ростовой. Проханов пишет, впрочем, вовсе не в связи с Олимпиадой «…Народу показывают ослепительный бриллиант общенациональной мечты, волшебный кристалл общенародного дела, обращаясь к самым сокровенным глубинам национального чувства и памяти. Этот бриллиант чудесными лучами проникает в подсознание, рождает великие воспоминания, вызывает самые светлые и творческие образы, выплескивая их наружу, где они не проливаются наземь, не пропадают втуне, а наполняют чашу «Общего дела». Превращаются в работу, итоги которой становятся видны всему народу – вдохновляют, пробуждают тех, кто еще спит или дремлет».
В общем, Россия – это всегда Россия. Это не флаг, не лозунг, не название. Это – Путь, смена вех, смена империй. Как там у Шекспира? «…Роза всегда пахнет розой. Хоть розой назови её, хоть нет». А Шекспир был гений.

Комментариев нет:

Отправить комментарий