Владимир Бушин, газета «ЗАВТРА»
Еще раз о юбилее Татьяны Дорониной
Как широко, как славно отметили мы юбилей Татьяны Дорониной! Для меня юбилей был личным праздником.
Мы с женой смотрели все беседы Татьяной Дорониной, все фильмы с её участием, прочитали все статьи о ней в газетах. Ну, честно
сказать, не все до единого персонажи, возникавшие при этом, радовали глаз. Как мог радовать, допустим, по выражению прессы
этих дней, "мелкий рыжеволосый бес", который не так уж давно в злобной клевете на Сталина добрался с грязными домыслами
и намёками до его матери, богобоязненной труженицы, обожавшей сына. И это притом, что его собственная матушка, по воспоминаниям
Лидии Чуковской, в военное время, в Ташкенте, ведая цековскими продовольственными пайками для эвакуированных писателей,
обкрадывала Ахматову. А сам бес литературно обокрал дочь генерала Деникина, о чём та рассказала корреспонденту "Литгазеты"
в Париже. Но — прочь, прочь! Сгинь, сатана!
Мне отрадно было узнать о некоторых для меня многозначительных "общих точках" в наших
биографиях. Когда прочитал в "Российской газете", что Доронину при голосовании на художественном совете МХАТа приняли
в театр перевесом лишь в три голоса, я воскликнул: "Вот ведь как! А меня в Союз писателей — всего одним голосом!" Действительно,
да ещё голосом-то не живым, а протокольным. На приемной комиссии, которую тогда возглавлял Анатолий Рыбаков, вовсе не приняли,
а на секретариате Московского отделения голоса разделились поровну, но Михалков, который был председателем, вспомнил и сказал:
"По протоколу в таких случаях я имею два голоса". Вот так я и пролез.
Под впечатлением праздника вдруг вспомнил, что, оказывается, я три раза сиживал с Татьяной
Васильевной за одним столом. Ну, первый-то раз не за столом, а в одном ряду. Дело давнее. Конец 60-х, видимо, уже прогремели "Три
тополя" или "Ещё про любовь". Я работал в "Молодой гвардии". Тогда в Доме журналиста в небольшом зальце часто устраивались
кинопросмотры для прессы, я их регулярно посещал и много писал о кино. На один из просмотров почему-то и явилась молодая и
уже знаменитая Доронина. Пришла и села со мной рядом. Вероятно, предстоял фильм с её участием. А фильма нет и нет, почему-то
не привезли. Возмутительно! В самом деле, пригласили и вдруг — кина не будет. И мне посчастливилось видеть великую актрису
во гневе. Я не отрывал глаз. Это было прекрасно, как гроза в начале мая. Это был художественный шедевр…







